Мы с Германом красили стены в детской в субботу утром, когда он сказал, что в понедельник привезёт мать. – В смысле привезёшь? – я опустила валик. – Мы же договаривались, что сначала хотя бы кровать купим. – Мать не может больше жить одна, – Герман не поднимал глаз от банки с краской. – Ей тяжело. Врач сказал, что нужен присмотр. – Какой врач? Ты мне ничего не говорил. – Приезжал на прошлой неделе. Давление. Говорит, лучше, чтобы рядом кто-то был. Мы четыре года прожили в этой квартире вдвоём, и всё это время его мать жила в своей однушке на другом конце города и вроде бы справлялась...