Катушка с магнитофонной лентой переходила из рук в руки — с одной кухни на другую: так песни Булата Окуджавы разлетались по городу. Пластинок его не было — а ленту переписывали и берегли, как фронтовые письма. Началось всё в пятьдесят шестом, когда он вернулся в Москву, — в город, где мальчишкой жил на Арбате: дом сорок три, квартира двенадцать, четвёртый этаж. Этот голос помнят с детства: он звучал у родителей на кухне — тихо, будто боялся кого-то разбудить. В справочниках про него — премии, звания, большие залы...