Таксомоторная кибитка, трясущаяся от избытка былых ранений и заслуг, по сопкам ткёт за кругом круг. Миную я глухие реки, и на каком-то там ночлеге мне чудится (хотя и слаб) переселенческой телеги скрип, и коней усталых храп, и мягкий стук тигриных лап, напрягшихся в лихом набеге, и крик степи о человеке, и вдруг на океанском бреге — краб, распластавшийся как раб... С фантазиями нету сладу: я вижу, как в чужом раю, перемахнув через ограду, отыскивая дичь свою, под носом у слепой двустволки ободранные бродят волки...