Бабуля Клава жила в своей квартире сорок два года. Сама клеила эти обои в цветочек, сама красила подоконники, сама сажала герань на балконе и каждый листик знала по имени. В этой квартире она пережила и счастливые дни, и горькие, и теперь эти стены казались ей не просто стенами, а чем-то вроде живой памяти. А теперь она стояла посреди комнаты, сжимая в узловатых пальцах вязаную шаль, и смотрела, как чужие люди деловито открывают шкафы и трогают её вещи. -Это всё можно на помойку, - бросил молодой мужчина в джинсах и дорогой куртке, тыкая пальцем в старый буфет...

— Забирай своих обжор, Дима, они меня по миру пустят! — взвизгнула в трубку Галина Ивановна, даже не поздоровавшись. Муж растерянно моргнул, переводя взгляд на меня, и машинально переключил телефон на громкую связь. На часах было начало десятого вечера, и этот звонок из Твери разорвал привычную тишину нашей квартиры. — Мама, успокойся, что случилось? — Дима нахмурился, сильнее сжимая пластиковый корпус смартфона. — Мальчики хулиганят, что-то разбили, нагрубили тебе? — Хуже, Дима, гораздо хуже! — раздраженно выдохнула свекровь, и на заднем плане послышался резкий звон посуды...