Я помню тот день, когда впервые услышал хрипотцой трамвая её имя — Руфина Нифонтова. Звучало, будто кто-то вскрыл конверт из прошлого, где пахнет дешёвым театральным гримом и пеплом вой­ны. Я тогда листал старую афишу Малого, от скуки — и вдруг застыл: из списка актёров смотрела женщина с глазами цвета только что расколовшегося льда. Не дивойским томным взглядом, а прямым, почти вызывающим: «Ну? Чего ты там ищешь?» С тех пор она упрямо жила у меня в голове, как песня, чьи слова вечно путаешь, но мотив не даёт заснуть...