Однажды, в холодную зимнюю ночь, великий писатель Борис Пастернак решил написать стихотворение о Рождестве Христовом. Он сидел у окна в своем уютном домике на окраине города и смотрел на падающий снег. В голове у него уже крутились яркие образы и слова, каждое звучание приносило веселье в его сердце. И вот, когда ночь стала самой темной, Пастернак начал сочинять свое стихотворение: «Рождественская звезда в небе сияла, Внимание всего мира привлекая, И в Бефлехеме под снегом холодным, Младенец Христос...

Цельною льдиной из дымности вынут Ставший с неделю звездный поток. Клуб конькобежцев вверху опрокинут: Чокается со звонкою ночью каток. Реже-реже-ре-же ступай, конькобежец, В беге ссекая шаг свысока. На повороте созвездьем врежется В небо Норвегии скрежет конька. Воздух окован мерзлым железом. О конькобежцы! Там — все равно, Что, как глаза со змеиным разрезом, Ночь на земле, и как кость домино; Что языком обомлевшей легавой Месяц к себе примерзает; что рты, Как у фальшивомонетчиков, — лавой Дух захватившего льда налиты...

Что там в Питере, творится? Мело, мело по всей земле Во все пределы. Свеча горела на столе, Свеча горела… Бескрайняя Россия под мерцание свечей, лампад и керосиновых ламп лениво посапывала в заметённых февральскими вьюгами деревнях, в сытых, несмотря на войну, купеческих городках, лишь изредка приподнимая сонные веки: «Что там, в этом Питере, творится?» А в Питере императрица Александра Фёдоровна сидела над письмом супругу:«Стачки и беспорядки в городе более чем вызывающе...Это хулиганское...