О том, знал ли Пастернак русский язык постоянные возникают смутные сомнения: Посёлок дачный, срубленный в дуброве, Блистал слюдой, переливался льдом, И целым бором ели, свесив брови, Брели на полузанесённый дом. Но ведь русское слово «дубрава», переделанное Пастернаком на пушкинский лад, означает дубовый лес, дубовую рощу. И почему из дубового леса побрели вдруг ели? Правда, словарь Даля относит к дубравам и берёзовую и осиновую рощи, вообще всякий лиственный лес, чернолесье. Но и это уточнение говорит о том, что «дуброва» не может быть с еловыми бровями...