В летописях и житиях их имена звучат почти как единый вздох — Борис и Глеб. Два князя, два юных сердца, чья короткая жизнь и мученическая смерть стали для Древней Руси не просто страницей кровавых усобиц, а первым ярким свидетельством того, как христианские идеалы прорастают в русской земле. Их судьбы сплелись так тесно, что и в памяти, и в святцах они остались неразделимы: страстотерпцы, принявшие смерть без сопротивления, и тем самым возвысившиеся над земной борьбой за власть. Борис и Глеб были сыновьями князя Владимира Святославича — того самого Владимира, что крестил Русь...