Новость я услышал в лифте. Лифт пах мокрыми куртками, апельсинами и чужими судьбами. В зеркале потолка отражались три лица: моё, уставшее; женщина с пакетом мандаринов; мужчина в пуховике, который говорил по телефону так уверенно, будто зачитывал приговор. — Да, ужесточили. Строгий режим. Таганский суд. Всё официально. Лифт дёрнулся и замер между этажами. Как будто сам задумался, стоит ли продолжать движение. — Кого? — спросила женщина с мандаринами. Мужчина прикрыл динамик ладонью, посмотрел на нас, словно решая, достойны ли мы этой информации...