«Алеф» — один из тех текстов Борхеса, где философия перестаёт быть отвлечённой и неожиданно становится интимной. Если «Вавилонская библиотека» — это холодный эксперимент с бесконечностью, то «Алеф» — опыт, который разрушает субъекта. Здесь бесконечность не абстрактная, а направленная прямо в человека: она говорит с ним, смотрит на него, становится его собственным зрением. Поэтому в «Алефе» нет восторга. Есть только страх и тихая, почти физическая боль от столкновения с тем, что человеческое сознание не выдерживает...