Свекровь разливала чай, когда сказала это в первый раз, не повышая голоса. — У Кости опять с работой не вышло. А семья большая. Вы-то живёте — дай бог каждому. Чай был горячий, я держала чашку обеими руками. За окном кухни в хрущёвке стоял март, серый, с лужами вдоль бордюра. Нина Петровна жила здесь сорок лет, в этой кухне с клеёнкой в мелкий цветок, и за сорок лет тут ничего не сдвинулось ни на сантиметр. — У всех бывает, — сказал Игорь. Он сидел рядом, локтем почти касаясь меня, и тёр затылок ладонью...