Есть тема, которая в разговорах о советском искусстве всегда вызывает удивление. Многие уверены: в стране победившего соцреализма художники рисовали только трактористов, доярок и портреты передовиков производства. А обнаженная натура, мол, была под негласным запретом как что-то буржуазное и чуждое советскому человеку. Так вот, это одно из самых устойчивых заблуждений о нашем искусстве двадцатого века. Сегодня хочу поговорить о теме, которая долгие годы оставалась в тени больших идеологических полотен, но при этом никогда полностью не исчезала из мастерских советских живописцев...

Запах палёной бумаги я почувствовала ещё при входе в дом. Летом, во время отпуска, мы жили на даче, а мне пришлось срочно ехать в город на работу, возвращаясь уставшая, думала только о том, чтобы скинуть туфли и сесть - и вдруг этот запах. Едкий, с какой-то химической ноткой от типографской краски. Открываю дверь - а там муж стоит у мангала. И в этом мангале, уже почти прогоревшие, лежат остатки альбомов Артёма. Тех самых, куда он три года подряд, почти каждый день, зарисовывал своих персонажей, наброски лиц, целые сцены для манги, над которой корпел по вечерам после школы...