В эмигрантских салонах Парижа его считали холодным, надменным барином, который смотрит на коллег по перу исключительно свысока и ценит каждую копейку. Молодые авторы трепетали перед его ледяным, пронизывающим взглядом, а ядовитые дневниковые записи писателя заставляли смертельно обижаться даже давних друзей. Казалось, этот человек выстроил вокруг себя неприступную крепость из эгоизма, гордыни и строгого расчёта. Однако, получив главный литературный куш планеты, этот «жестокий аристократ» в одночасье превратился в самого доверчивого, расточительного и безотказного чудака Европы...

Тьма и больше ничего Революция, ты научила нас Верить в несправедливость добра. Иван Алексеевич Бунин, первый русский нобелиант, герой не моего романа. В русской литературе, так уж вышло, эта дихотомия ("выбирай поскорей, не задерживай честных и добрых людей") всюду: кто твой Пушкин или Лермонтов, Толстой или Достоевский, Есенин или Маяковский, Ахматова или Цветаева, Мандельштам или Пастернак? И не то, чтобы примкнувшие к одной группе враждовали с членами другой, в глубине души участники самых яростных...