7 мая 1824 года. Вена. Театр у Каринтийских ворот. Премьера Девятой симфонии. Капельмейстер Михаэль Умлауф дирижирует. Бетховен не слышит ничего, стоит у рампы и показывает темп. Оркестр играет. Зал замирает. Когда музыка заканчивается, он продолжает смотреть в партитуру - не знает, что всё уже кончилось. Тогда одна из певиц берёт его за руку и разворачивает к залу. Люди стоят. Бросают в воздух шляпы и платки - специально, чтобы глухой композитор хоть так мог почувствовать то, что происходит в зале...

Мы привыкли: чтобы слышать музыку, нужны уши. Но история Бетховена ломает эту простую формулу. Он не просто продолжал творить, когда слух почти исчез, — он переизобрёл сам способ «слышать». И в этом — не чудо, а удивительная встреча физиологии, нейропластичности и человеческой воли...