Порвалась в клочья тишина Полночным воем, Я Волк, а Ты моя Луна И я Твой воин. Нам друг от друга никуда Уже не деться, И не настигнет нас беда, Раз сердце в сердце. Посеребрила Ты меня Жемчужной тенью, Стал волк теперь белее дня С душой весенней. В ночи я слышу голос Твой, К себе манящий, Поющий о Любви земной И настоящей. Пусть в ад весь этот мир идёт Широким шагом, В моей душе Весна  цветёт Подлунным садом...

Футуризм предъявил театру массу претензий. На сцене выступали не люди, а какие-то понятия, художник уже потому был соавтором, что спектакль мыслился как движущаяся и звучащая картина. Громкие заявления о преобразовании театрального искусства ретроспективно казались эхом, тогда как от собственно авангардных опытов оставалось совсем мало. Так, реконструкция первой футуристической оперы была осуществлена Галиной Губановой лишь семьдесят пять лет спустя. Галина Губанова Как писал очевидец спектакля Александр Мгебров: «Были споры, крики, возбуждение»...