В 1909 году Шагал в многообразии новых стилей пытался найти свой путь, просил Бога помочь его душе открыться. И Бог послал ему Бэллу (тогда ее звали Берта, Бэллой она станет в Париже). Шагал описывает их знакомство так: «...ее молчание это мое молчание, ее глаза это мои глаза. Как будто мы давным-давно знакомы и она знает обо мне все: мое детство, мою теперешнюю жизнь и что со мной будет». Берта так же не осталась равнодушной: «Я не смею поднять глаза и встретить его взгляд. Его глаза сейчас зеленовато-серые, цвета неба и воды...

Шагал – это не просто живописец, это поэт, чьи рифмы сотканы из цвета и света. Он игнорировал законы перспективы, даря своим героям свободу полета, а своим полотнам – ощущение вечного праздника. В его мире козы играют на скрипках, влюбленные парят над Витебском, а ангелы охраняют сны простых смертных. Его называли «квинтэссенцией еврейского художника XX века», но его искусство выходило далеко за рамки этнических или религиозных границ. Шагал говорил на языке, понятном каждому, кто умеет видеть сердцем...