— Ты вообще понимаешь, что сейчас сделала, Нина Ивановна, или тебе это уже в привычку вошло — врать так бодро, будто медаль за это дают? Катя стояла посреди кухни босиком, в старой футболке, с телефоном у уха и с таким лицом, будто сейчас не разговор будет, а санитарная обработка совести. На том конце сначала шумело море, кто-то смеялся, звенели бокалы, играла музыка, а потом голос свекрови, бодрый и загорелый даже на слух, выдал: — Катя, ты с ума сошла? Что за тон? Мы на отдыхе, вообще-то. — Я вижу, что вы на отдыхе...