У Баха репутация композитора-математика. Фуги, голоса, которые сплетаются в немыслимый узор, партитуры, похожие на схему железнодорожного узла, — и где-то на этом месте слушатель тихо закрывает вкладку. Сложно. Не для меня. Так вот: у Баха есть дверь. Одна-единственная мелодия, после которой всё остальное перестаёт пугать. Зовут её Air — вторая часть Оркестровой сюиты № 3 ре мажор, BWV 1068. Поставьте её прямо сейчас. Сверху поплывёт длинная певучая линия первой скрипки — такая, что её хочется принять за песню без слов...