Кухня пахла жареной картошкой. Маленький Миша сидел на табуретке, болтал ногами и смотрел, как папа молча трет сковороду металлической мочалкой. Папа всегда молчал, когда мамы не было дома, или когда она была, но уже «навеселе». — Дорогой, ну чего ты как сыч? — мама впорхнула на кухню, пахнущая духами и морозом. Она только что вернулась от подруги. — Посидели немножко, с девочками. Ты бы тоже сходил, что ли, проветрился. Отец не поднял головы, мочалка скрипела по чугуну. — С девочками, на работу завтра, а ты? — А что я? Я на полставки уборщицей работаю...