Свеча почти догорела. На столе — нотный лист, ещё влажный от чернил, и круглые очки, которые он не снял, ложась. Он спал в них нарочно: проснулся среди ночи — потянулся за пером, не нащупывая дужек впотьмах. Так он не терял ни минуты на то, чтобы снова увидеть мир. Вена, 1820-е годы. В этой тесной комнатке без камина рождалась музыка, которую через двести лет будут петь по всему свету. А её автор не знал, чем заплатит за свечу. Друзья звали его «Schwammerl» — грибок. Невысокий, круглый, в неизменных очках, с мягкими руками, будто и не годными для тяжёлого труда...