Театральная карта Москвы меняется. В камерных залах на 50–60 мест стираются границы между актерами и зрителями и нет сцены-пьедестала. Здесь говорят на понятном языке без крика и фальши. «Зачем ходить в театр? Театр связан с сочувствием. Сочувствие — что это? Единение наших чувств, общей боли» — перед зрителями актер Борис Алексеев в моноспектакле «Лес. Трактат» на сцене театра «Среда 21». Здесь почти без декораций: в одном углу стол с ноутбуком, в другом складной стул, на заднем плане грифельная доска на деревянной подставке, мелом на которой по-немецки написано «Мир — это все, что случилось»...

Петербург держит несколько сотен театральных площадок, и десяток из них известен далеко за городом. Опорные сцены стоят в центре: Мариинский на Театральной площади, БДТ на Фонтанке, Новая сцена Александринского у площади Островского, филармония и капелла в двух шагах от Невского. Дальше расходятся жанры, от императорской оперы и академической драмы до уличного театра маски и камерных лабораторий в жилых кварталах. На один вечер хватает выбрать одну сцену и купить билет заранее: в Мариинский на оперу или балет, в БДТ на драму, в филармонию имени Шостаковича на симфонию...