Представьте себе главного врача российской литературы. Нет, не того, что режет по живому скальпелем психоанализа в своих произведениях, а уездного — того, что ставит пиявки, выслушивает жалобы на жизнь и прописывает смех как лучшее лекарство от хандры. Таким доктором и был Антон Павлович Чехов. И его рецепты от «чеховской тоски» были порой страннее, чем симптомы его же персонажей. А его жизнь — это готовый сборник рассказов, где трагическое соседствует с комическим, а гений маскируется под рассеянного интеллигента, выросшего в лавке колониальных товаров...