Осенью 1935 года женщина с гордой осанкой и седеющей чёлкой, стоя в очереди у тюрьмы «Кресты», вдруг ощутила на себе взгляд. Какая-то старуха, с посиневшими от холода губами, узнала в ней поэтессу и, тронув за рукав, спросила то ли с надеждой, то ли с укором: «А это вы можете описать?» И она ответила коротко: «Могу». Этот диалог, случившийся среди лязга замков и людского горя, родил «Реквием» — поэму, которую не печатали полвека, но которую выучила наизусть вся страна. С этого дня Анна Ахматова стала не просто поэтом, а голосом миллионов, чьи уста были навеки запечатаны свинцом...

В ноябре 1963 года Анна Ахматова сидела в ленинградской квартире на улице Ленина и перебирала старые фотографии. Одну из них она задержала в руках чуть дольше, чем остальные. На снимке был Маяковский, молодой, ещё без той тяжёлой складки у рта, которая появилась в последнее время. Рядом с ним стояла женщина с рыжеватыми волосами и пристальным, чуть насмешливым взглядом. Ахматова положила фотографию на стол лицевой стороной вниз. Не порвала, не спрятала. Просто перевернула, как переворачивают карту, которую не хотят разыгрывать...