Ленинград. Февраль 1937 года. Морозный воздух звенел, как хрусталь, а снег под ногами хрустел обрывками забытых стихов. Анна Ахматова, пряча худые пальцы в потертые муфту, шла по коридору Мариинской больницы, где врачи безуспешно искали причину её недуга. Она не знала, что за следующей дверью её ждёт человек, чья тень станет и утешением, и раной. Они могли встретиться раньше — в Киеве, где юная Аня Горенко писала первые стихи, а Владимир Гаршин, племянник знаменитого писателя, мечтал о медицине...

Последний разговор Анны Ахматовой с сыном, Львом Гумилёвым, закончился словами «убирайся вон», и поводом для них, по рассказу со стороны сына, стали деньги: двадцать пять тысяч рублей гонорара за переводы. Это случилось 30 сентября 1961 года, накануне его сорок девятого дня рождения и незадолго до защиты докторской диссертации, и после этого вечера мать и сын больше не разговаривали никогда. Сумма удивляет больше, чем сама ссора. Мать и сын, пережившие вместе расстрел отца, аресты, лагерь, войну и ещё один лагерь, разошлись из-за гонорара...