Еще в  далекие шестидесятые Валентин Катаев назвал язык Вознесенского «депо метафор», где Земля – арбуз, а посему «болтается в авоське меридианов и широт», «по лицу проносятся тени, как буксующий мотоцикл», и прекрасные глаза – «безнадежные карие вишни». Любители поэзии восторгались, ужасались, морщились и ликовали – часто испытывая все эти чувства одновременно.  А литераторы-профи считали метафорическое мышление Вознесенского чисто возрастным явлением, что через страсть к ломке канонов проходит каждый поэт, что будущее – это ясные, стройные формы, ничего другого просто и быть не может...