– Пап, а ты правда Кащея играл? Бессмертного? – младшая дочь смотрит на Анатолия Смиранина огромными глазами, в которых горит детский восторг. – Правда, – улыбается он. – Только он там молодой был, худой и злой. А я вроде и не злой совсем, да? Дочь смеется, обнимает отца и убегает по своим делам. А Анатолий смотрит ей вслед и думает о том, как же хорошо, что двадцать пять лет назад он не ошибся с выбором. С выбором профессии. С выбором женщины. Он мог бы сейчас купаться в лучах славы, сниматься в бесконечных сериалах, мелькать на обложках глянца...