— Слышишь, Степан, ты полегче на поворотах! Это мой личный мотоцикл! Я его вчера вечером честно купил у заезжего человека! — У какого еще человека? — поинтересовался участковый, доставая блокнот и ручку. — Ну-ка, Григорий Иванович, расскажи подробнее. — Здорово, Степан! Все забор латаешь, рук не покладая? — Григорий вальяжно притормозил у соседской калитки, заглушив мотор своего зеленого мотоцикла. Степан медленно опустил молоток. — Да вот, укрепляю, чтобы ско.тина чужая во двор не лезла, — тихо ответил Степан, делая шаг к дороге...

– Тамара, ты чего такая кислая? – Наталья поставила передо мной кружку с чаем и села напротив. Я не ответила. Держала телефон и перечитывала сообщение от Степана. Три строчки. Простые, как гвоздь в стену. «Тамар, не хотел лезть, но ты должна знать. Толик вчера во дворе при мужиках сказал: моя на фабрике только чай гоняет, а я её двадцать лет тащу. Я промолчал, но осадок остался». Двадцать лет. Я прочитала эти слова и поставила кружку обратно, даже не глотнув. Двадцать лет я вставала в шесть утра,...