Молодой человек вынул из кармана налитое яблоко и подал его беспризорному, но тот не отставал. Тогда пешеход остановился, иронически посмотрел на мальчика и воскликнул: — Может быть, тебе дать еще ключ от квартиры, где деньги лежат? Зарвавшийся беспризорный понял всю беспочвенность своих претензий и немедленно отстал. Ильф и Петров "Двенадцать стульев" Производитель Саук-Дере. Вот что тут скажешь? Ничего! Вот совершенного нечего сказать. Похвалить? А вроде как и не за что... Покритиковать? А то же не за что...

Деко вошёл в воду медленно, давая телу привыкнуть к температуре. Глубокая, едва затянувшаяся рана отозвалась тупой болью, словно напоминая о своём существовании и о том, что о ней забывать нельзя, но он заставил себя не обращать внимания. Надел очки, поправил шапочку и начал плавать. Брассом. Не быстро, не медленно. Так, как это делает обычный человек, который ходит в бассейн не для рекордов, а для здоровья. Ерофей проплыл около пяти минут, когда услышал всплеск воды на соседней дорожке. Поднял голову, оглянулся и сразу её узнал...

Конец мая в Санкт-Петербурге – время обманчивое. С утра может светить солнце, заливая Невский проспект ярким светом, а уже к обеду небо затягивается свинцовой пеленой, и с Финского залива тянет промозглым холодом, напоминая, что настоящая северная погода не сдаётся без боя. Деко вышел из машины, оставленной Призраком в трёх кварталах от нужного адреса, и быстро зашагал по тротуару, сливаясь с немногочисленными прохожими. Куртка-ветровка, тёмные джинсы, кепка – ничего, что выделяло бы его из толпы...