Новенького окружили, гомоня наперебой: — Как, говоришь, тебя зовут? — Тихон? — Тихоня, что ли? Взрыв смеха. Алла Львовна хотела вмешаться: прозвище может прицепиться и отравить парню жизнь. Но смеялись по-доброму, и он вместе с ними. Худенький, длинненький, выше их на голову, словно журавленок среди… Так, стоп! Они — дети, ученики, воспитанники, в конце концов, а не «птички», не «заиньки», не… не «твои» дети. Это чувство не то собственности, не то привязанности мешает хорошо выполнять работу, а ей надо быть начеку...