Признаюсь, читатель, эту историю я долго откладывал. Слишком уж она тяжела, и слишком светла одновременно. Жизнь, в которой детство закончилось в восемь лет, а середина выпала вовсе. Пятнадцать лет за колючей проволокой и в вечной ссылке. Вся семья погибла: отца и мужа приговорили к высшей мере, мать трагически ушла из жизни, брат не вернулся с фронта. И при всём при том ни капли озлобленности в письмах, ни тени отчаяния в акварелях. Как такое возможно? Но начнём по порядку. Вернее, не по порядку, а с конца...