Она шептала на кастильском. Всегда – только на кастильском. Молитву, которую вывезла из Паленсии вместе с тремя платьями и материнским распятием. Я не понимала слов. Но узнавала ритм – тихий, как дыхание спящего ребёнка. Меня зовут Алаис де Шатонёф. Пятьдесят два года я прослужила камеристкой при Бланке Кастильской – королеве Франции, регентше, матери святого. Я знала её лучше, чем кто-либо. И всё равно не могу сказать, что знала до конца. Историю, которую я расскажу, хронисты запишут по-своему. Они напишут о договорах и битвах...