— Ты бы берёг себя, Алексей, — тяжело вздохнула Нина, перекладывая кулёк с крупой в его потертый холщовый рюкзак. — Снова на месяц в свою глушь уходишь. Одичаешь там совсем среди сосен да болот. — Мне там спокойнее, Нина, — тихо ответил он, не поднимая глаз и методично затягивая кожаные ремни. — Лес лишнего не спросит. Лес просто принимает тебя таким, какой ты есть. — Люди тоже могут принять, если позволить, — попыталась возразить она, кутаясь в пуховый платок. — Мои люди уже далеко, — отрезал Алексей, закидывая рюкзак на широкие плечи...