Я до сих пор просыпаюсь в холодном поту, когда мне снится промозглый сентябрьский рассвет 1716 года на глухом почтовом тракте близ Гданьска. Сквозь заиндевевшее оконце дорожного дормеза пробивался тусклый свинцовый свет балтийского утра. Рядом со мной, укутавшись в грубый солдатский плащ, тихо дремала моя верная Афросинья — хрупкая, беременная, переодетая в мужское платье пажа, с шелковыми волосами, спрятанными под поярковую треуголку. В дорожном сундуке под ногами лежали фальшивые польские подорожные...