В четырнадцатом году я был в Киеве на Майдане. Мороз, холодрыга, позёмка шуршит по брезенту палаток. Ветер загибает край бумажного портрета Бандеры. Тяжёлая, угрюмо гудящая толпа, огромная горящая плазма. На дощатую трибуну один за другим выходят люди и клеймят Россию. Тяжеловесные парни, профессорского вида интеллигенты, истерические старухи. Неиссякаемая брань, лютая ненависть. На земле стоят железные бочки. На дне бочек тлеют дрова, рассыпаются красные угли, поднимается тепло. Я подхожу к железной бочке, окунаю руки, грею застывшие пальцы...