В феврале 1974-го правительственный ЗИЛ вез Александра Солженицына к «Шереметьево». Водитель молчал, а сам писатель пересчитывал три сотни марок, выданные Юрием Андроповым «на первое время». При всей кажущейся щедрости в этом жесте читалась ирония. В Москве отлично знали, что за границей у опального автора уже открыт не один счёт. На заседании Политбюро 7 января Андропов доложил: «В европейских банках у Солженицына восемь миллионов рублей». По тогдашнему курсу выходило около двенадцати миллионов долларов — сумма, от которой у среднего советского инженера могла закружиться голова...