— Надежда, ты не обижайся, но Серёжа мой сын, и квартира куплена на мои деньги. Так что веди себя тихо, пока я добрая. Надя держала в руках чашку чая и смотрела на свекровь. Галина Петровна стояла у окна — в своём неизменном тёмно-синем халате, с поджатыми губами — и смотрела на сноху так, будто та была мебелью, которую можно передвинуть. Три года замужества. Три года вот этого. — Хорошо, Галина Петровна, — сказала Надя тихо. Поставила чашку. Взяла сумку. Вышла из кухни. Муж в это время сидел в спальне с телефоном...