«Ты ничего не знаешь о моём сыне» — Ты ничего не знаешь о моём сыне, — сказала Валентина Петровна ровно и тихо, как говорят люди, привыкшие всегда оставаться правыми. — И никогда не узнаешь. Катя стояла в дверях чужой кухни, держа в руках тарелку с нарезанным хлебом, которую попросили принести, и не сразу поняла, что эти слова адресованы ей. Первые секунды она думала, что свекровь разговаривает по телефону. Но нет — Валентина Петровна смотрела прямо на неё. Спокойно. Почти добродушно. Именно это спокойствие и было самым страшным...