В тот момент, когда Екатерина услышала, как на кухне щёлкнул чайник и в коридоре зазвенели ключи, она уже знала: это не просто бытовая ссора. Это конец иллюзии, которую она слишком долго поддерживала своими же руками. Март в Москве всегда какой-то липкий — ни зима, ни весна, серый снег по обочинам, лужи с бензиновыми разводами и ветер, который будто специально лезет под пальто. За окном их квартиры на Профсоюзной таял грязный сугроб, а внутри таяла её выдержка. Иван стоял у стола с телефоном. Не просто держал — прятал...