— А знаешь, Сашура, умерла эта твоя… мадам Садовская, — сказала Александра Андреевна, из-под ресниц наблюдая за бледным, но спокойным лицом своего мальчика. — Надо же! Старуха умерла! Что ж осталось? Ничего! Земля ей пухом, — отозвался он равнодушно. Александра Андреевна внутренне торжествовала. Теперь-то она точно знает: Сашура принадлежит только ей! Не придется делить его с этой ровесницей, с этой выскочкой. А то, что пришлось слегка соврать, присочинить, — так это ничего. У Саши есть Любочка, он уже переболел и не расстроился...