— Света, ты только не волнуйся, но благородство в наши дни стало слишком дорогим удовольствием, — раздался в телефонной трубке бодрый голос, от которого у Светланы мгновенно заломило в левом виске. — Я тут посчитал на досуге метраж нашей трешки на проспекте. Получается, что моя законная доля висит в воздухе уже ровно десять лет. Светлана отложила в сторону синюю тряпку из микрофибры, которой как раз вытирала жирные разводы вокруг ручек кухонного гарнитура. — Платон, ты десять лет назад бил себя кулаком...