Часовая стрелка замерла на без двадцати трех, хотя я поклялся бы, что, когда садился за стол, было только половина одиннадцатого вечера. Стоп. Я моргнул, протер глаза. Циферблат дешевых настенных часов, доставшихся мне от бабки Агаты вместе с этой квартирой, действительно застыл, словно кто-то тоскливо и аккуратно придержал его невидимым пальцем. И в этой тишине, где даже секундная стрелка перестала совершать свою нервную, дерганую пробежку, я услышал звук. Сухой, шуршащий, будто по штукатурке проводили жесткой кистью...