Представьте себе разочарование фокусника, который на глазах у изумленной — как ему кажется — публики распилил ассистентку пополам, а зал... просто зевнул и потянулся в буфет. Никто ничего не понял. Трюк прошел в звенящей пустоте. Примерно так я представляю себе состояние Марка Алданова после выхода в свет «Девятого Термидора» (1923). Мы привыкли воспринимать Алданова как этакого сухаря русской эмиграции, холодного химика (кем он, Марк Ландау, собственно, изначально и был), который пишет исторические романы с отстраненностью патологоанатома...

В трудах по теории вероятностей, по крайней мере многих, классических и современных, вероятность причины часто противопоставляется вероятности случая. По всему тому, в чем я вас пытался убедить до сих пор, это противопоставление не имеет смысла, так как случай нисколько причинности не противоречит. Но когда мы говорим об истории, то противопоставлять надо не вероятности причины и случая, а вероятности разных причин. Это необычайно осложняет вопрос: здесь уже не чет или нечет, не орел или решетка, не детерминизм или индетерминизм неорганического мира...