В нашей квартире воздух был наэлектризован так, что если бы мы с тещей, Тамарой Петровной, одновременно чихнули, нас бы обоих шарахнуло током до состояния обугленных головешек. Мы не просто ругались. Мы вели позиционную войну, где каждый кухонный нож был стратегическим объектом, а холодильник — демилитаризованной зоной, в которую я заходил только в бронежилете. Все началось с того, что Тамара Петровна решила, что я «неправильно дышу в сторону её дочери». — Игорь, ты опять жрешь как не в себя! — раздался голос из коридора, когда я просто пытался намазать масло на хлеб...