В мае сорок пятого Москва пахла сиренью. На бульварах обнимались незнакомые люди, из распахнутых окон лилась музыка, радио захлёбывалось победными сводками. Берлин пал. Конец войны, не завтра, так послезавтра. В писательском доме в Лаврушинском переулке, в квартире, где на полках теснились тоненькие книжки с яркими обложками, женщина накрывала стол к ужину. Её стихи знал наизусть каждый ребёнок Советского Союза. Каждый, от Бреста до Владивостока. «Уронили мишку на пол» написала она. «Наша Таня громко плачет» тоже она...

Мальчик совсем не огорчен тем, что, открыв дверь своим ключом, он оказался в пустой квартире. И он этому очень рад, и говорит ключу спасибо, так как теперь он может делать все, что хочет. Благодаря ключу, оказавшись в пустой квартире, мальчик может и радио включить, и всех певцов перекричать. Может он теперь и свистеть, и стучать дверьми...