В мае сорок пятого Москва пахла сиренью. На бульварах обнимались незнакомые люди, из распахнутых окон лилась музыка, радио захлёбывалось победными сводками. Берлин пал. Конец войны, не завтра, так послезавтра. В писательском доме в Лаврушинском переулке, в квартире, где на полках теснились тоненькие книжки с яркими обложками, женщина накрывала стол к ужину. Её стихи знал наизусть каждый ребёнок Советского Союза. Каждый, от Бреста до Владивостока. «Уронили мишку на пол» написала она. «Наша Таня громко плачет» тоже она...

Моя мама сохранила почти всю мою детскую библиотеку, за что ей большое спасибо. Некоторые подруги рассказывали мне, как родители отдавали их детские книги соседям или детям дальних знакомых, потому что ребёнок вырос и ему якобы больше не нужны эти книжки. У меня, к счастью, не так. Среди прочих я читала сыну те самые книжки, на которых росла сама. Как у любого советского ребёнка, у меня был привычный набор авторов: Барто, Маршак, Носов, Драгунский, Чуковский, Бианки. Сейчас Агнию Барто ругают за излишнюю назидательность, но в детстве мне нравились ее назидательные стихи...