From fairest creatures we desire increase, That thereby beauty's rose might never die, But as the riper should by time decease, His tender heir might bear his memory: But thou, contracted to thine own bright eyes, Feed'st thy light'st flame with self-substantial fuel, Making a famine where abundance lies, Thyself thy foe, to thy sweet self too cruel. Thou that art now the world's fresh ornament And only herald to the gaudy spring, Within thine own bud buriest thy content And, tender churl, makest waste in niggarding...

Дерзновенный вопрос: а знаете ли вы, что Уильям Шекспир — этот хрестоматийный «отец наш», как называл его Пушкин, — был самым настоящим литературным вором? Причём вором неисправимым, наглым и невероятно талантливым. Он воровал сюжеты у итальянцев, у римлян, у англичан — да у кого угодно, до чего дотягивались его загребущие ручонки перчаточника. А теперь — внимание. Я готова поспорить на что угодно: если бы не Россия, если бы не наши переводчики и наши бескрайние душевные просторы — Шекспир так и...