Первая трещина Три дня Соня жила в плотном, ритмичном трансе. Лаборатория поглощала ее с утра до ночи. Песчаник из первой пробы оказался коварным — при детальном анализе выявились прослойки рыхлого алеврита, грозившие неравномерной просадкой. Она составляла таблицы, строила графики, и сухой язык цифр был бальзамом на её смятение. Никаких лебедей. Только модули упругости и коэффициенты фильтрации. С Марком она не связывалась. Он прислал еще одно сообщение — фотографию почти полностью расчищенного наличника с диковинным зверем, полугрифоном-полурыбой...