Лилия Загоскина | Продажи с инструкцией

Вероника вошла в переговорную с тортом. Не с коробкой, не с куском – с целым тортом на картонной подложке. Она держала его двумя руками, как ребёнок держит кота. – Коллеги, – сказала она. – У меня сегодня день рождения. Мне сорок два. Двенадцать человек за столом переглянулись. Никто не знал. Никто не готовил поздравлений. Торт был бисквитный, с розовым кремом, и на нём криво, от руки, было выведено: «С днём рождения, Вероника!» – Сама написала, – добавила она, поставив торт на середину стола. – В кондитерской сказали, надпись – плюс триста рублей...

Вадим понял всё сразу. Владислав улыбнулся – уголком рта, будто знал что-то, чего знать не должен был. Не широко, не по-дружески. Именно так, как улыбается человек, у которого в руках чужая тайна. – Хороший кофе, – сказал Владислав. – Ага, – кивнул Вадим. – Особенно когда пьёшь не один. Вадим промолчал. Он уткнулся в монитор. Сделал вид, что читает почту. Не знал, что именно увидел Владислав. Может, ничего. Может, всё. Анджела вошла через десять минут. Поздоровалась со всеми сразу – не глядя ни на кого...

— Или работаете вместе, или оба свободны. Геннадий Петрович не повышал голос. Ему это было не нужно. Он просто закрыл папку и посмотрел на обоих по очереди. Как на двух котов, которых запирают в одном мешке. На парковке «Нива» Егора стояла третьей от входа. Рядом – чёрный седан. Две машины, которым лучше бы не встречаться. — Я не против, — сказал Стас. — Но у меня своя схема работы. — У меня тоже, — сказал Егор. Директор вздохнул. — Череповец. Линия розлива. Пятьдесят семь миллионов. Решение через две недели...

В понедельник, в 9:02, дверь нашего офиса открылась, и вошёл человек, которого здесь давно вычеркнули из всех списков. Он был в том же сером пальто, что и полтора года назад, но теперь оно висело на нём мешком, а сам он выглядел в нём, как в чужом. За его спиной остались двадцать четыре этажа стекла и бетона. Проект, на который он уехал, провалился, и двести четырнадцать миллионов рублей – цифра, которую у нас в отделе знали все. Константин. Он остановился посреди кабинета и огляделся. Посмотрел на наши столы, на мониторы, на наши лица – так, будто проверял, всё ли на месте...