Лилия Загоскина | Продажи с инструкцией

— Ксюш, ну что там? Узнала? Лариса Петровна подошла к столу ровно в обед. — Да погоди ты. Дай хоть день-то. — День? Дорогая, у нас тут не институт благородных девиц. Она подмигнула и пошла к себе. Ксения смотрела ей вслед – три года назад она пришла сюда тихой девочкой с дипломом и амбициями. Первые месяцы сидела молча, делала отчёты, не поднимала глаз. А потом поняла: в этом офисе молчание – не золото. Молчание – это пустота. Тебя просто не замечают. И она начала говорить. Сначала по мелочи – кто с кем обедал, кто опоздал, кто плохо отозвался о начальнике...

— Ирочка, ну у нас же тут семья, верно? Ярослав Васильев стоял в дверях моего кабинета с тортом в руках. Медовик. Я кивнула. Как всегда. Мне тридцать восемь, и восемь лет я работаю бухгалтером в этой фирме – небольшой конторе на третьем этаже бизнес-центра. За восемь лет я выучила Ярослава Васильева лучше, чем хотела бы. Знаю, что ему пятьдесят два, что живёт он один в двухкомнатной на Ленинском, что обручальное кольцо на его пальце – память о браке, который закончился девять лет назад. И что каждое утро он приходит в офис на десять минут раньше всех...

Я впервые заметила это в письме. Не слово – точку. Точка. Сначала я не придала значения – мало ли, привычка у человека. Потом как-то вечером перечитывала почту за день и вдруг поняла: в письмах к другим Роза Аркадьевна точку в конце не ставила никогда, только ко мне, и только там, где вежливость была слишком уж густой, приторной, как сироп. Тишина. Мы работали в одном отделе. Она – старший специалист, двадцать лет стажа, я – ведущий экономист, пришла три года назад. Между нами был коридор в четыре шага и стена из вежливых формулировок...