Лилия Загоскина | Продажи с инструкцией
Унижала других, чтобы почувствовать хоть какую-то власть — и потеряла всё
— Это что такое? Вера Павловна стояла возле стола Димы. Ровно в восемь сорок. Как всегда. Дима поднял глаза. Молодой, худой, в серой толстовке. Толстовка была чистой. Просто толстовка. — Ну это... толстовка, — сказал он. — Я вижу, что толстовка. У нас деловой офис, между прочим. Клиенты приходят. Ты вообще понимаешь, что люди думают, когда такое видят? Дима молчал. Вера Павловна смотрела на него сверху вниз. Тёмно-синий костюм, белая блузка, брошь на лацкане – тёмный янтарь. Ни складки, ни пылинки...
Зачем вам платят? – с усмешкой спрашивал директор одиннадцать лет. А потом услышал ответ – и все замолчали
– Анатолий Петрович, ну вы вообще понимаете, зачем вас здесь держат? Виктор Аркадьевич не повышал голос. Ему это было не нужно. Он сидел во главе стола, в тёмно-синем пиджаке, и держал ручку так, будто это была не ручка, а указка. Анатолий Петрович стоял. В переговорной было ещё восемь человек, и все восемь смотрели в стол. Никто не поднимал глаз. Никто не кашлял. Кондиционер ровно гудел под потолком, наполняя комнату холодом, от которого у Анатолия Петровича давно мёрзли пальцы, и он машинально спрятал руки в карманы брюк, как делал всегда, когда понимал, что сейчас начнётся что-то неприятное...
Кричала, ругалась, грозила жалобами – а он просто предложил чай с жасмином
— Александр Петрович, ну выручайте. Ирина почти бежала через офис, прижимая к груди ноутбук. Опять эта система не грузится, а отчёт сдавать через час. Александр отставил кружку – не допил, – поднялся и пошёл к её столу. Не спеша. Посмотрел на экран. Пару раз щёлкнул мышкой. Что-то набрал. — Пробуй. Ирина нажала «обновить». Система ожила. Она выдохнула так, будто с плеч свалился мешок картошки. — Спасибо. Вы вообще волшебник, честное слово. Александр пожал плечами и вернулся на место. В штатном расписании он значился специалистом без категории...
Боялась, что раскусят. А в пятницу сказала: Бонусы отменяются – и совет замолчал
— Маргарита Александровна, ну вы вообще понимаете, что происходит? Аркадий Петрович не поднял глаз от бумаг. Часы на его запястье — те самые, про которые он любил повторять, что они «как три квартиры» — лежали на столе рядом с папкой. Он ждал ответа. Это будет через три часа. А пока – утро понедельника. Кресло генерального директора – самое удобное в офисе. Это единственное, что в нём удобно. Маргарита Александровна вошла в кабинет в 7:40. Раньше уборщицы. Раньше охраны. Так было проще – пять минут тишины до того, как начнётся...
Тихая слишком, какая из неё начальник – шептались у кофемашины. А через неделю замолчали все
Генеральный спускался на третий этаж редко. А тут пришёл сам, встал в дверях и сказал: – Наталья Викторовна, задержитесь на минуту. Отдел замер. Светлана перестала размешивать сахар. Игорь молча уставился в монитор. Марина подняла брови. Дверь кабинета закрылась. Через двадцать минут Наталья вышла. Села за свой стол. Лицо обычное — ни радости, ни растерянности. Светлана не выдержала. Повернулась к ней: – Ну? – С понедельника я руководитель отдела. Вместо Андрея Петровича. Он на пенсию уходит. Тишина...

