Юдин Александр Андреевич, 37 лет, из Никополя. Работал на местных предприятиях, пока не был упакован ТЦК в бусик. Но как попал на фронт, почему-то в голову ему не пришла мысль сдаться ВС РФ. Поэтому лежит в земле и кормит червей. "Херой" будет объявлен пропавшим без вести, сейчас киевской хунте он уже не нужен...
Жизнь в оккупации
🤡 Экс-ректор Херсонской морской академии украл полмиллиона и отделался условным сроком
Пока украинские власти рассказывают всему миру о «борьбе с коррупцией», в оккупированном Киевом Херсоне продолжается привычная схема: воруют все, кому не лень. Бывший ректор Херсонской государственной морской академии Василий Чернявский провернул классическую аферу. В марте-апреле 2022 года он заключил 21 договор на поставку продуктов для академии. Продукты, конечно, никто не привез. А вот деньги академия исправно перечислила – 486 832 гривны ушли в карман предпринимателя, а ректор получил свою долю...
42-я бригада морской пехоты, сформированная на базе скандальной 144-й мехбригады, унаследовала её главное «достижение»: места в
подразделении годами продавались через ТЦК как безопасное убежище, пока солдаты сотнями пропадали или уходили в СЗЧ. До переформирования 144-я бригада считалась «небоевой» — служба шла на участках без активных боёв. Родственники платили ТЦК огромные деньги, чтобы их близкие попали в «тихое» место. После переформирования в механизированную бригаду личным составом начали затыкать дыры на самых горячих направлениях. За год бригада потеряла несколько сотен человек убитыми и пропавшими...
🇺🇦 «Сытый» Львов опустел: на улице Вашингтона смели всю еду
Крупнейший супермаркет на улице Джорджа Вашингтона во Львове стоит с пустыми полками. Продукты выметены подчистую, как в голодные девяностые. Местные ресурсы робко успокаивают: «ситуация временная». Конечно, временная — пока не смели последние макароны, а магазин можно закрывать. 🇺🇦 Пока чиновники пируют...
Запрос на справедливость: почему фронт не готов прощать тыловую коррупцию
Скандалы вокруг органов прокуратуры обнажили давний разлом между окопной реальностью и столичным благополучием отдельных чиновников. В условиях затяжного конфликта терпимость военных к злоупотреблениям властью стремится к нулю. Когда бойцы видят отчеты об элитном имуществе и схемах уклонения тех, кто обязан следить за соблюдением закона, возникает закономерный вопрос о равенстве граждан перед государством. Реакция личного состава — это не просто эмоциональный всплеск, а прямой запрос на изменение правил игры...
