Мужчины не плачут | Жизненная мудрость

— Ты для нас всегда был просто банкоматом, — Влад с грохотом бросил связку ключей на железный верстак. Я провел промасленной ветошью по гаечному ключу. Грязь глубоко въелась в насечки металла. — Мы с мамой всё обсудили, — продолжал мой тридцатилетний сын. — Гараж будем продавать. Место здесь хорошее, под застройку. — Это мой гараж, — тихо сказал я, не поднимая глаз. — По документам он оформлен на маму, — усмехнулся Влад. Запах дорогого парфюма перебивал привычный аромат солярки. — А по совести — он наш...

— Ты зачем его кровать разобрала? — я остановился в дверях детской. Правый ботинок я снять успел. Левый так и остался на ноге. С него на чистый ламинат капала талая вода. — Обувь сними, — Надя даже не повернулась. Она методично откручивала петли от шкафа. На полу уже лежала аккуратная стопка досок. Димка уехал в институт четыре месяца назад. — Надя, я задал вопрос. Я шагнул в комнату. Подошва скрипнула по опилкам. В нос ударил запах хлорки и какой-то цветочной химии. Надя вымыла здесь всё. Вымыла так, словно вытравливала инфекцию...

— Они всегда любили тебя больше, а я для них пустое место! — Кристина швырнула ключи на кухонный стол. Металл звонко ударил по старой советской сахарнице. Фарфор жалобно звякнул, но выдержал. — Чай будешь? — спросил я. — Я с тобой серьезно говорю! Я молча выключил газ под чайником. Повернулся к сестре. — И я серьезно. Черный? Зеленый? — Хватит строить из себя непробиваемого! — она ударила ладонью по столешнице. Я посмотрел на ее идеальный маникюр. Кристина всегда выглядела так, будто сошла с обложки глянцевого журнала...

— Не трогай контейнеры, это Лене на завтра! — резко бросила жена от раковины. Я молча замер перед открытым холодильником. На средней полке идеальной башней высились восемь одинаковых пластиковых лотков. Внутри аккуратно уложены порции: куриное филе под сыром, картофельное пюре, овощной салат. На верхней полке лежала упаковка дорогой красной рыбы. А на самой нижней сиротливо стояла красная эмалированная кастрюля на семь литров. В ней покоились остатки вторничного супа. По краю кастрюли уже застыл неприятный желтый ободок жира...

Я зашел на кухню и остановился. Привычного скрипа пластика под ногами не было. Миска Барса стояла абсолютно пустая. Лоток исчез из-под батареи. Я выглянул в коридор. — Алина? — громко позвал я. Из большой комнаты вышла невестка. В руках она сжимала синий баллон с освежителем воздуха. Запах едкого химического лимона мгновенно ударил в нос. — Я его на балкон выставила, — ровным голосом сообщила она и брызнула спреем в угол. — В квартире невыносимо пахнет аммиаком. — На балконе голый бетонный пол, — я шагнул к двери лоджии...